Занимаясь поиском полезной информации для сайта я совершенно случайно
увидела на просторах интернета знакомое лицо. Присмотрелась. И каково
было мое удивление, когда я узнала нашего любимого доктора, который
наблюдает нашего сына практически с рождения. Этот доктор - Алексей
Игоревич Крапивкин, замечательный детский невролог, доброжелательный
приветливый и крайне отзывчивый человек, а по совместительству -
кандидат медицинских наук, заместитель главного врача НИИ Педиатрии и
Детской Хирургии.Одним словом, я очень рада, что у Вас тоже появилась возможность с ним познакомиться и получить ответы на возможно накопившиеся вопросы.
Доктор Крапивкин был приглашен в программу "Популярный доктор", где были
затронуты вопросы, беспокоющие многих молодых мамочек детишек до года- диагнозы неврологии и основные симптомы неврологии - на что стоит обратить внимание и показаться детскому неврологу, синдром мышечной дистонии, гипотонус и гипертонус, перинатальная энцефалопатия и гипертензионно-гидроцефальный синдром, повышенное внутричерепное давление (ВЧД), метеочувствительность ребенка, нефрокальциноз, тремор подбородка и другие вопросы.
Текстовая версия:
Алена Водонаева: Добрый день, дорогие друзья, с вами вновь программа Популярный доктор и я, Алена Водонаева. Сегодня к нам в гости пришел Алексей Игоревич Крапивкин – детский невролог, кандидат медицинских наук, заместитель главного врача НИИ педиатрии и детской хирургии. Добрый день.
Детский невролог Алексей Крапивкин: Здравствуйте.
Алена Водонаева: Дорогие друзья, детская неврология – крайне обширная область, поэтому мы с Алексеем Игоревичем договорились провести наш разговор в две серии. И наш первый выпуск будет посвящен детской неврологии до года. С чем чаще всего к вам обращаются родители детей первого года жизни, с какими проблемами?
Детский невролог Алексей Крапивкин: Самая большая проблема – это то, что чаще всего родители приходят с диагнозами неврологии, которые были установлены специалистами участковых поликлиник. Потому что те проблемы, которые существуют, мать интуитивно чувствует: ребенок не так двигается, не так жует, не так сосет, плохо спит – они обширные. Вот основные жалобы, которые существуют. Но проблема в том, что участковым педиатрам отдали область знаний, связанных с развитием, пониманием, речью ребенка и т.д., как бы немножко дистанцируются от этого, что неправильно с современных точек зрения. Наиболее часто то, с чем они приходят – как правило, это синдром мышечной дистонии, синдром мышечной гипертензии, синдром нервно-рефлекторной возбудимости, нарушение сна и еще целый ряд проблем, которые уже стоят не как истинная проблема, а как диагноз, который стоит в карте.
Алена Водонаева: Что такое синдром мышечной дистонии?
Детский невролог Алексей Крапивкин: Под синдромом мышечной дистонии подразумевают некие особенности, связанные с различным тонусом мышц. В норме у каждого человека (и у детей раннего возраста в том числе) все мышцы находятся в неком напряжении, которые позволяют им нормально двигаться. Как раз распределение тонуса мышц определяет правильность движений, правильность дальнейшего развития.
Дело в том, что у детей раннего возраста в течение первых 5-6 месяцев
жизни тонус планомерно меняется. Т.е. в первый месяц он повышается,
потом он снижается, и, в зависимости от индивидуальных особенностей и
адаптации к окружающей среде, тонус в конце концов нормализуется.
Поскольку к педиатру приходят родители и в месяц, и в три месяца, и к
тому времени ребенок может иметь тонус, отличный от
среднестатистического тонуса, то это выносится как диагноз – страшный
синдром мышечной дистонии, который, по сути, является индивидуальной
особенностью развития мышечной системы ребенка.Алена Водонаева: Как они тогда могут ставить такие диагнозы? Т.е. они заведомо дают ложную информацию?
Детский невролог Алексей Крапивкин: Нет. Дело в том, что существует среднее понимание, что ребенок в таком-то месяце должен держать голову, в два месяца совершать какие-то движения, существуют декретированные сроки. На самом деле получается так, что все эти «нормы», которых придерживаются специалисты и педиатры, являются среднестатистическими показателями. А ребенок развивается индивидуально. И эти нормы составлены без учета детей, родившихся, например, недоношенными, или переношенными, у которых иное от среднего ребенка развитие.
Алена Водонаева: И это не страшно?
Детский невролог Алексей Крапивкин: По сути, нет. Потому что ребенок развивается, и в конечном итоге, в 6-7 лет все идет в школе практически одинаково, если нет какой-либо психоневрологической патологии.
Алена Водонаева: Синдром мышечной дистонии – насколько это страшно? Что должны предпринимать родители?
Детский невролог Алексей Крапивкин: На самом деле синдром мышечной дистонии – это не страшно. Нужно понимать, что это как бы индивидуальный механизм созревания. Самое основное, что могут сделать родители – стараться больше брать на руки, перемещать тело ребенка в пространстве, выкладывать на живот, больше с ним играть, поднимать , опускать – именно это позволяет ребенку правильно двигать руками, ногами, т.е. нивелировать те особенности тонуса, которые у него появились. Плюс для ребенка и для матери доставляет большое удовольствие какие-то легкие гимнастические упражнения, симметричные, ассиметричные движения. В целом это очень важный момент.
Алена Водонаева: Еще по поводу проблем. Хотела бы спросить, страшная аббревиатура: ВЧД – повышенное внутричерепное давление. Что такое ВЧД, расскажите, пожалуйста.Детский невролог Алексей Крапивкин: Могу сказать, что повышенное ВЧД – это еще полбеды, потому что в медицинской литературе это называется – гипертензионно-гидроцефальный синдром. Ужасающе, если еще добавить перинатальную энцефалопатию, которая выставляется почти 90% нашим желанным замечательным детишкам. Конечно, это приводит в ужас большинство мам, у которых это первый ребенок, у которого все нормально, но звучит перинатальная энцефалопатия, ВЧД... На самом деле внутричерепное давление подразумевает под собой давление жидкости, которая в норме есть у всех – и у маленьких, и у взрослых, которая омывает структуру головного мозга, доставляя питательные вещества. И поскольку мы все – физические тела, то давление этой жидкости может и повышаться, и понижаться. Если мы длительно находимся без воды – то она снижается, естественно, если вечером выпили много чая, воды – то она может повысится. Это физиологическая составляющая, и она не влечет за собой какие-то нарушения, которые не дают ребенку правильно развиваться. Насчет ВЧД – его ставят так, мельком, когда увидят некую белую полосочку над радужкой ребенка, синдром Грифе, и на основании этого выставляется этот страшный диагноз. На самом деле это бывает индивидуальное строение глаз, это бывает у недоношенных детей, у детей, которые плохо прибавляют в весе – у них это физиологическая составляющая.
Алена Водонаева: Это не страшно?
Детский невролог Алексей Крапивкин: Это абсолютно не страшно. Потому что по статистике, реально действительное проявление доброкачественной гепертензии встречается в неврологической практики у 2 на 10-20 тысяч.
Алена Водонаева: Это объективная статистика?
Детский невролог Алексей Крапивкин: Это объективная статистика.
Алена Водонаева: Почему тогда очень многим детям моих подруг ставят такой диагноз ВЧД, и они лечатся, пьют какие-то лекарства?
Детский невролог Алексей Крапивкин: Дело в том, что когда ребенок рождается, начинает адаптироваться к естественным условиям, где дождь, солнце – большинство людей метеочувствительны. Естественно, метеочувствителен и ребенок, который не адаптировался к этому моменту. Изменение атмосферного давления даже у нас с вами вызывает реакцию – апатия, вялость, раздражительность. А у ребенка это капризность, отказ от еды, нарушение сна... Естественно, что это проблема. А все вышеперечисленное является проявлением большего количества серьезных заболеваний. Естественно, идет момент гипердиагностики, потому что объективных методов обследования практически нет… Все эти методы – рентгеновское исследование раньше делали, ЭХО КГ, энцелоскопии сейчас – они носят больше историческое, чем диагностическое значение.
Алена Водонаева: Измерить как-то можно внутричерепное давление у ребенка?Детский невролог Алексей Крапивкин: Измерить можно, но для этого нужно сделать пункцию спинномозгового канала. И смысла это не имеет.
Алена Водонаева: Как страшно.
Детский невролог Алексей Крапивкин: Если ребенок страдает инфекционным заболеванием и у него есть подозрение на менингит, то тогда смысл есть. В противном случае лучше даже не делать. Единственным объективным симптомом, который может подтвердить наличие данной проблемы у ребенка, является осмотр окулистом глазного дна. Типичная картина глазного дна позволяет сказать «да, это есть» или «этого нет». Хотя даже если этот диагноз ставится, то с точки зрения доказательной медицины эффективного лечения, по сути, нет. Сейчас рекомендуют всякие мочегонные препараты – по сути, проблему они не решают. Они даже сбивают адаптацию ребенка – раз, во-вторых, с точки зрения исследований, которые были проведены Всемирной Организацией Здравоохранения, повышают риск развития нефрокальциноза. И более того, самая ужасная фраза, которую я сейчас скажу – путем такого искусственного обезвоживания мы влияем на внутренний баланс ребенка и тормозим его развитие. Такие исследования тоже существуют.
Алена Водонаева: Я так понимаю, что вы, как детский невролог все-таки последняя инстанция. Перед детским неврологом ребенок должен пройти обследование детского окулиста. И тогда уже по заключению окулиста вы выносите какой-то вердикт и решаете… Я знаю, что это так, интересовалась.
Детский невролог Алексей Крапивкин: Нет. Я никоим образом не претендую быть последней инстанцией. Да простят меня коллеги, это искусственно завышенная роль специалиста.
Алена Водонаева: Не скромничайте, у меня маленький ребенок, я узнавала.
Детский невролог Алексей Крапивкин: Если провести статистику: 1985г. и 2003 в России были проведены исследования на предмет частоты встречаемости неврологической патологии. Отечественные эскулапы нашли, что у нас практически 83% детей имеют ту или иную неврологическую симптоматику. Объективные исследования, которые были проведены в США, говорят о наличии только у 2 из 1000 реальных проявлений повреждений нервной системы, связанных с родами, до родов или раннем послеродовом периоде. Могу сказать, что речь идет все-таки о неких мифах о неврологических заболеваниях, и, к сожалению, идет такая гипердиагностика неврологических заболеваний.
Алена Водонаева: Но для чего и кому нужны эти мифы?
Детский невролог Алексей Крапивкин: Просто перестраховаться. Ну, у ребенка проблемы есть? Есть. Он плачет, допустим, когда меняется погода, он плохо прибавляет в весе, излишне капризен, сегодня плохо спал, завтра тоже… Надо же объяснить эту причину? Сказать маме, что ваш ребенок нормально метеочувствительный, надо смириться, снивелировать его комфортное пребывание дома – и все. Но ведь это маму не устраивает, диагноз с лечением ее устраивает больше, нежели понимание, что все зависит от нее. Сложная проблема.
Алена Водонаева: Приятно слышать такое мнения. Первый раз такое слышу. Обычно все хотят лечить, прописать много лекарств.
Детский невролог Алексей Крапивкин: К сожалению, сложился такой стереотип – если пациент пришел к врачу, то если доктор хороший – он должен обязательно поставить диагноз и прописать минимум 2-3 лекарства.
Алена Водонаева: …«плохой» скажет – идите, отдыхайте, у вас все хорошо.
Детский невролог Алексей Крапивкин: «Плохой»- значит, он плохо видит, что-то не понимает. Мать у нас воспринимает ребенка не как чадо, которое радует, но у которого могут быть проблемы. Мамы как бы настроены на наличие патологических отклонений у ребенка. Они боятся что-то упустить, что-то пропустить. Отсюда большая проблема.
Если мы объективно себе представим, допустим, поликлинику. Для того, чтобы попасть к специалисту, нужно записываться, очереди колоссальные, сидите в очереди, один ребенок начинает плакать – все подхватывают. Спустя полчаса сидения в некомфортных условиях рядом с плачущими детьми заходите к врачу, раздеваете… Что делает ребенок?
Алена Водонаева: Плачет.
Детский невролог Алексей Крапивкин: Плачет, начинает закатываться. Правильно, врач смотрит: закатывается, часто закатывается?
Алена Водонаева: Ставим диагноз.
Детский невролог Алексей Крапивкин: У врача нет выбора, потому что он фактически видит плачущего ребенка, у него нет времени для того, чтобы подождать, пока он успокоится и посмотреть, как мама с ним общается, как его кормит и т.д.
Алена Водонаева: Надеюсь, что многие мамочки сейчас сделают выводы. Полезная беседа у нас сегодня. Кстати, на счет «закатывается». Что делать, если ребенок легко возбуждается, часто плачет, закатывается дома? Почему это происходит? Как вести себя родителям?
Детский невролог Алексей Крапивкин: Если брать детей раннего возраста, то одной из проблем, с которой обращаются, является тремор подбородка. Если его раздевают, например – реакция на холодную окружающую среду, или, например резкий звук – у него возникает тремор подбородка. Это сложно классифицировать, является ли это реальной проблемой – или это все же адаптация к окружающей среде. Но в любом случае, как правило, проходит это к 5-6 месячному возрасту.
Что касается закатывания. Если ребенок просто плачет – то он что-то хочет, здесь вопрос: понимает ли мать ребенка, что именно он хочет? Потому что существует такое понятие, как связь между матерью и ребенком и некие отношения, которые складываются в раннем возрасте. Плач – типичная реакция на все как позитивное, так и негативное. Если мать понимает ребенка, то, как правило, она берет его на руки – и ребенок успокаивается. Если ребенок плачет, а мама к нему либо не подходит, либо начинает ему к лицу подносить непонятные пищалки, игрушки, чтобы успокоить или берет на руки, а он продолжает плакать – то, скорее всего, у них недостаточно сформировалось это взаимопонимание. А если за это еще и наказывать – то можете представить, к каким психологическим последствиям это может привести. Существует такой элемент темперамента – индивидуальная реакция ребенка на стрессовую нагрузку: на резкий звук, яркий свет. Ребенок, естественно, пугается, начинает плакать. Вопрос - как долго он плачет? Определяется превалирование систем возбуждения или торможения центральной нервной системы. Это очень индивидуально, связанно с темпераментом и еще с целым рядом генетических факторов. Тут как раз и получается, что если он закатывается вплоть до какой-то остановки дыхания – тогда это симптом, который говорит, что ребенок излишне возбудим, поэтому нужно его щадить относительно звуков, переутомления. Перспективы хорошие, в три года все пройдет. Это элемент незрелости, он дозреет.
Алена Водонаева: Знаю многих детей, они не закатываются, не капризничают ни от света, ни от шума, они привыкшие к реальной жизни дети. Например, у меня 8-месячный сын и его друзья примерно такого же возраста. Идешь из леса с коляской, время к обеду, ребенок просыпается в лесу – и если ты не успела дойти до дома, то начинается дикий ор, требование еды… Или если мы дома вдвоем – сажаю его в стульчик, начинаю ему делать кашку с фруктами. Ребенок видит, что я делаю – и он закатывается, орет и требует. Как только видит, что я уже понесла ему еду – сразу успокаивается. У него хорошее настроение. Как галчонок открывает рот и быстро все съедает.
Детский невролог Алексей Крапивкин: Вы же понимаете проблему?
Алена Водонаева: Нет, не понимаю. Мне от этого страшно иногда становится.
Детский невролог Алексей Крапивкин: Если вы знаете, что рано или поздно ребенок все равно устанавливает свой ритм, как правило, он ложится и просыпается в одно и тоже время…
Алена Водонаева: У нас режим строгий.
Детский невролог Алексей Крапивкин: В этой ситуации вы должны строить свои планы не по собственному графику, а подстроится под него.
Алена Водонаева: Безусловно. Даже раньше начинаю делать. Но все равно – он видит, что я иду делать еду – и начинает уже требовать ее. Мне непонятно почему он так реагирует – он же знает, что его сейчас буду кормить! Для меня в воспитании ребенка это самое страшное.
Детский невролог Алексей Крапивкин: Голод есть голод. Это не страшно, с неврологией это не связано. Просто ребенок знает, что он хочет, и вы это понимаете. Это главное. Накормите – и все будет хорошо.
Алена Водонаева: Да, он тут же успокаивается.
Детский невролог Алексей Крапивкин: Речь идет о том, что ребенок не успокаивается.
Алена Водонаева: А если действительно – ребенок не успокаивается? Зависит от отношений в семье?
Детский невролог Алексей Крапивкин: Да, от отношений в семье. Есть две стороны вопроса. С одной стороны каких-то ярких игрушек, музыки, предметов, которые могут привлечь внимание ребенка, они естественным образом стимулируют развитие зрения, слуха, понимания и т.д. Если этого нет, то любой раздражающий звук вызывает у ребенка такой эквивалент страха, непонимания, что это такое. Есть такая тенденция: родители берут детей, вывозят за город, к чистому воздуху, холят их там, лелеют… Что происходит с ребенком, когда он возвращается в мегаполис с шумами, с сиренами? Конечно, этот мир для него немного непонятен. Каким бы он не был зрелым, он все равно вызовет у него напряжение.
Алена Водонаева: Все должно быть гармонично – и внимание уделять, и не перебарщивать с опекой.
Детский невролог Алексей Крапивкин: Ребенок не является чем-то обособленным. Он часть семьи, обычаев, ритуалов, традиций, которые в вашей семье. Вы не должны его исключать. Если вы хотите куда-то ехать, то берете его с собой.
Алена Водонаева: На что должны обращать внимание родители, чтобы не упустить у ребенка неврологические проблемы?
Детский невролог Алексей Крапивкин: Я постараюсь глобализировать, сказав такой момент: если например, ребенок развивается, все хорошо. Вдруг он начинает двигаться не как обычно, или появляются вещи, для него ранее не характерные… Если вы, знакомя ребенка с друзьями, видите, что он неадекватно реагирует на них, или же, когда пытается ползать, переворачиваться, а какая-то ручка или ножка не очень активно участвует в акте движения. Вот это те симптомы, которые должны в первую очередь насторожить. И поэтому, когда он приходит к неврологу или к участковому, не принципиально. Важен не срок, когда появилась та или иная функция, а с каким темпом он их приобретает, понимание темповости развития. Если ребенок начинает держать голову в три месяца – это норма, то скорее в шесть месяцев он не сядет, сядет в семь-восемь, он не пойдет в год, пойдет в год и два, т.е. у него такая кривая развития. В этой связи важно родителям понимать, что если ребенок отличается чем-то от сверстников, но он при этом нормально ест, реагирует на ваше обращение, пытается с вами коммуницировать, в конце концов, улыбается – значит с ребенком все в порядке.
Алена Водонаева: Спасибо Вам большое! Дорогие друзья, в этом выпуске мы обсудили неврологические проблемы детей раннего возраста. В следующем выпуске мы с Алексеем Игоревичем обсудим проблемы детей более старшего возраста. Смотрите нас в следующей программе.
http://www.penguinfamily.ru
Комментариев нет:
Отправить комментарий